И еще у нее девять голов.

В 2004 году в журнале Proceedings of the Biological Society of Washington вышла статья Dr. Stephen C. Meyer под названием «The origin of biological information and the higher taxonomic categories«. И ту же среди эволюционистов развернулась большая дискуссия, которая также выплеснулась в интернет. Сегодня Стивен Мейер соучредитель центра Науки и Культуры , лоббист и идеолог креационизма.

Эта дискуссия тема отдельного разговора, но некоторые детали вполне могут вступлением к тому, что я сейчас собираюсь рассказать. Один из главных постулатов Мейера заключается в том, дескать гены и протеины слишком комплексные, чтобы быть продуктом случайных мутаций и последующего отбора. Некоторые креационисты идут еще дальше и заявляют «А ну-ка, покажите, как получется новый ген в лаборатории! В природе пока не обнаружено примеров появления абсолютно новых генов и встраивания их в геном».

Обходя стороной вопрос, как получились гены из первичного бульона, все же рискну ответить вопрос «А каким же образом они берутся из готовых нуклеотидных последовательностей». Примеров, когда новый ген появляется в результате вариаций, мутаций, новых комбинаций уже известных генов навалом. Гены могут сливаться, удваивать, утраивать или просто умножать свои куски, разрываться, сдвигать рамки считывания, в них могут «запрыгивать» транспозоны или вирусы. Одним из замечательных примеров трансформации одного гена в совершенно функционально другой, является AFGP-ген белка антифриза, который существует у некоторых видах арктических рыб. Судя по всему, ген возник около 15 миллионов лет тому назад из гена трипсина, который в норме занимается тем, что щепит ненужные белки. В результате мутации в нем мультиплицировался кусок аминокислотной последовательности таким образом, что он вдруг начал связывать кристаллы льда, потерял свою первоначальную функцию и приобрел другую.

Однако уже в этом году тайванскими учеными описан неизвестный ранее случай появления гена из «ниоткуда». Ген, который назвали hydra, существует только у небольшого количества видов плодовой мушки дрозофилы и предполагается, что он возник приблизительно 13 миллионов лет тому, когда род melanogaster отделился от предшественника. Таких генов, даже отдаленно похожих на него, больше нигде не обнаружено. Ген вполне функциональный, играет какую-то роль в мушином мужском сперматогенезе. Похоже, что образовался этот ген «де ново«. Но убедит ли этот пример Стивена Мейра?

По материалам.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: